9.2 Последнее интервью. Джим Моррисон: Жизнь, Смерть, Легенда

/ Просмотров: 88191

Джим Моррисон

Бен Фонг-Торрес был редактором журнала «Rolling Stone», когда находился в Сан-Франциско. Работая в Лос-Анджелесе, Бен обычно останавливался у рекламного агента из «Electra» Диане Гардинер, жившей этажом ниже Памелы Курсон. Как-то в феврале Фонг-Торрес зависал там, когда пришел Джим Моррисон, чтобы увидеться с Памелой. Величайшая рок-звезда Америки был поистине неузнаваем – толстый, волосатый, хромой. Фонг-Торрес тут же попросил дать ему интервью и поставил на запись свой дешевый магнитофон «Sony». Джим отпустил пару грязных шуток, затем согласился на запись. Фоном противно играла новая кантри-рок-группа. Памела Курсон появилась несколько минут спустя и присоединилась к интервью.

Оно станет последним для Джима.

ОГЛАВЛЕНИЕ



Нашли ошибку, напишите на admin@vavikin-horror.ru или в комментарии. Вместе сделаем перевод книги лучше :)

Сейчас главы выкладываются сразу в процессе перевода, в черновом варианте. После завершения перевода всей книги, текст будет окончательно вычитан и выложен в свободный доступ для скачивания в fb2 и др. форматах. Спасибо всем, кто уже помог с вычиткой!



9.2 Последнее интервью

Первые месяцы 1971-го года выдались сложными для Джима Моррисона. Памела, брошенная своим графом, была обижена и зла. Джим пил и бездельничал. Он разбил еще одну машину. Оскорбил сестру Дэнни Шугермана, критикуя ее грудь. Завалился пьяным в «Themis», сбил несколько вешалок для одежды и лихо отхватил по башке от взбешенного посетителя, пока Памела орала как резанная. Джим пытался записать антиамфетаминовый радиоролик в офисе Doors, но не смог заставить себя сказать «Спиды убивают». Он пытался импровизировать, но был под мухой и продолжал выпаливать в виде шутки строки типа: «Избегайте спидов. Принимайте транквилизаторы». Пол Ротшильд увидел его в офисе «Electra» и сказал, что он похож на безумца.

2 февраля 1971 года. Джим смотрел третью высадку на луну в бунгало отеля шефа «Atlantic Records» Ахмета Ертегуна с группой элитных друзей Ахмета. В то время как Алан Шепард и Эдгар Митчел скакали по луне (картинка этого будет использоваться как логотип MTV десятилетие спустя), Джим набирался скотчем и выглядел мрачным, но внимательно слушал сплетни Ертегуна о Rolling Stones, заключивших контракт с его лейблом. Stones жили в Англии, сказал Ертегун, на шаг впереди от налоговиков. Вся группа переехала во Францию, где в изгнании должны были записать следующий альбом в доме, который планировали снять на Ривьере. Есть связанные между собой комментарии, что так было ближе к Марселю, откуда поступал героин. Всплывает имя Жана де Бретея, потому что он предположительно жил в лондонском доме Кита Ричардса.

Когда Ертегун рассказал непристойный анекдот, включавший в себя индийских карликов, Джим внезапно вскочил, с трудом держась на ногах, и завопил: «Думаете, вы победили, да? Вы не победили. Мы, артисты, победили, не вы, капиталистические свиньи». Повисло гробовое молчание, и Джим вышел. Люди пожали плечами. Кого волнует то, что думает этот мудак?

Джим вернулся позднее, извинившись перед Ертегуном.

Бен Фонг-Торрес был редактором журнала «Rolling Stone», когда находился в Сан-Франциско. Работая в Лос-Анджелесе, Бен обычно останавливался у рекламного агента из «Electra» Диане Гардинер, жившей этажом ниже Памелы Курсон. Как-то в феврале Фонг-Торрес зависал там, когда пришел Джим Моррисон, чтобы увидеться с Памелой. Величайшая рок-звезда Америки был поистине неузнаваем – толстый, волосатый, хромой. Фонг-Торрес тут же попросил дать ему интервью и поставил на запись свой дешевый магнитофон «Sony». Джим отпустил пару грязных шуток, затем согласился на запись. Фоном противно играла новая кантри-рок-группа. Памела Курсон появилась несколько минут спустя и присоединилась к интервью.

Оно станет последним для Джима.

Моррисон был честен касательно распада Doors. «Мы вроде как… больше не даем концертов. Мы записали наш последний альбом. Именно. Мы на перекрестке наших карьер. Doors уже анахронизм для молодежи, понимаете? Каждое поколение жаждет новых имен, новых циклов».

Фонг-Торрес упомянул Grand Funk Railroad – самую популярную американскую рок-группу 1971 года. Джим перевел разговор к новым исполнителям и сочинителям как Джони Митчел и Джеймс Тейлор, которые интересовали его куда больше. «Есть четкий момент, когда ты идешь в ногу со зрительным залом, и когда вы с ними выпадаете из общего ритма. Мы просто должны это понять. Это не означает, что ты перерос зрителей. Это значит, что и ты и зрители слишком стары для этого. Нужно переключаться на что-то другое, уступая место молодежи».

На вопрос, что это значит, Джим ответил: «Мне нравится писать и снимать свои фильмы. Вот что у меня на уме». Разговор перешел к «HWY», который крутили на нескольких кинофестивалях в 1970 году, и освистали как бессмысленный эго-трип в Сан-Франциско. Памела Курсон кашляла и хихикала. Голосом маленькой девочки она сказала: «Там не хватало движения».

Интервью прервалось, пока Джим заказывал по телефону еду и пиво. «Вы принимаете кредитки? – спросил он. – Какой здесь адрес?» Фонг-Торрес спросил его о лишнем весе. «У него нет лишнего веса, - рассмеялась Памела, протестуя. – Мне он нравится любым».

«Я пью много пива, - сказал Джим. – Пиво – это единственное, что я пью во время записи. Это заряжает меня энергией и позволяет держаться на ногах всю ночь. Лишний вес, как по мне, это просто процесс старения – толстение, понимаете?» Вошли какие-то люди, и Джим вежливо объяснил, что не может подняться из-за больной ноги. Когда несколькими минутами спустя доставили еду, магнитофон записал, как лает собака на парня из доставки. «Сэйдж! – завопила Памела. – Тише!»

Фонг-Торрес хотел знать о Майами. Джим философски отнесся к своим проблемам с законом. «Это был один из тех случаев, когда я пытался довести все до абсурда, - сказал Джим. – И это получилось слишком хорошо. Если бы у меня не было средств, чтобы защищать себя, то я уже бы отправился в тюрьму на три года». Джим сказал, что судебное слушанье имело и некий позитивный эффект. В первый раз за год он выбрался из Лос-Анджелеса, и в Нассо он научился нырять со скубой (дыхательный аппарат для плавания под водой), описывая это, как: «опыт внутриматочного плавания».

Говоря о Doors, Джим вспомнил: «Мы собрались с ними в странные времена. Английские группы, понимаешь, подвели черту. (Памела: «Да, все так»). Мы подошли к концу сказки английского рок-возрождения. Думаю, успеха добились все те английские группы, которые подарили надежду большинству местных музыкантов. Мы сказали: «Чеоооорт! Мы можем так же, люди».

Беседа перешла к переменам в рок-мире. Люди больше не танцевали в клубах Сан-Франциско. Многие сидели на таблетках. Пэм начала приводить доказательства, согласно которым рок-музыка катилась под откос.

Джим подытожил: «То, что люди сейчас хотят – это группу, которая будет собрана из свежих лиц, не принадлежащих ни к одному из [музыкальных] бизнес сообществ. Им нужно сказать: «Мы делаем это не просто так. Причина не в том, что мы хотим заработать на вас денег». Они [рок-фанаты] хотят чувствовать, что группа часть их сообщества, а не кто-то нанятый откуда-то там».

Юрист на пенсии, игравший с Максом Финком в гольф, сказал (в 2002 году), что Финк, вероятно, получил предупреждение касательно Джима Моррисона за месяц до того, как Джим уехал в Париж. Согласно этому юристу, который предпочел остаться неизвестным, Финку намекнул об этом партнер Микки Родина, видный юрист Беверли-Хиллс, в число клиентов которого входил Фрэнк Синатра, а так же он имел связи в администрации Никсона. Вышедший на пенсию юрист дал понять, что Финку негласно сказали, что его знаменитый клиент будет нейтрализован в тюрьме – его убьют или сломают – так что лучше выслать его из страны, пока апелляцию его приговора не отклонили, а паспорт не изъяли. У Франции не было договоренности с США об экстрадиции по так называемым сексуальным обвинениям, так что для Джима это место могло стать прибежищем. Нет явных или задокументированных свидетельств, что подобное предупреждение существует, только неподтвержденные слова уважаемого бывшего партнера Родина и Финка. Верно это заявление или нет, но через месяц Джим оказался в Париже, снимая инкогнито апартаменты в многоквартирном доме, назвав вымышленное имя Джеймс Дуглас и/или Дуглас Джеймс.

9 февраля 1971 года в шесть утра первый толчок сильнейшего землетрясения потряс Лос-Анджелес. Памела была в кровати, а Джим отрубился в своем кресле для чтения. Земля начала дрожать с нарастающим неистовством. Внезапно Джима разбудили крики людей. Стены в квартире начали ходить ходуном. Джим и Памела выбежали из дома на Нортон-Авеню, откуда было видно, как содрогаются холмы над Голливудом. Болезненно-желтое небо вспарывали молнии. Едкий запах озона и гниющей органики заполнили воздух. Сила толчков была зарегистрирована в 6.5 баллов по шкале Рихтера, и афтершок (толчки вслед за главным толчком после землетрясения) длился еще долгие часы. Следующие несколько дней по ТВ постоянно показывали картинки хаоса и разрушений. Шестьдесят пять человек погибли. В какой-то момент Памела посмотрела на Джима и сказала: «Нужно убираться отсюда – сейчас».

Памела отбыла в Париж 14 февраля. Перед этим они с Джимом съездили в округ Орандж, повидаться с ее родителями. Джим отвез ее в аэропорт, посадил на самолет, пообещав, что присоединится к ней в течение нескольких недель. На следующий день она вселилась в отель «George V», снова спутавшись с графом де Бретей, приступив к поискам жилья для Джима.

После того, как Памела улетела, Джим продолжил загулы, как и до этого, проводя много ночей в ее пустой квартире, где мебель, за исключением ее кровати и его кресла для чтения, была покрыта простынями. Зима в Лос-Анджелесе выдалась холодной, а люди были потрясены разбудившим их землетрясением. Ища женской компании, Джим пролистывал свои записные книжки, вызванивая старых подруг и женщин, дававших ему свои телефонные номера на салфетках, спичечных коробках, корешках билетов. «В Голливуде ни с кем другим не трахались из жалости столько, сколько с ним, - говорила одна женщина. – Все жалели его».

В начале марта Джим сказал участникам Doors, что покидает город. В офисе Doors он сказал бывшим товарищам, что хочет взять паузу, что ему нужен отпуск. На вопрос, уверен ли он, что хочет уйти до того, как «L.A. Woman» будет закончена, Джим ответил, что альбом почти готов, звучит хорошо, и он верит, что они справятся. Повисла пауза, во время которой никто не смотрел друг другу в глаза.

Рэй спросил Джима, как долго его не будет. «Я не знаю, - ответил Джим. – Может быть, год».

Позднее Рэй писал: «Мы спросили: «Куда ты отправишься?» Джим ответил: «В Париж». Затем тихо попрощался и, избегая всяких церемоний, покинул офис, где занимались сведением. Doors пребывали в шоке. Рэй Манзарек писал в своих мемуарах, что они «остолбенели». Никто не понимал, что случилось с Джимом.

«Я и все кто близко знал Джима, - сказал позднее Фрэнк Лисиандро, - понимали, что он уезжает надолго, пока не почувствует непреодолимую тоску по Лос-Анджелесу. Он покончил с частью своей карьеры и своей жизни».

В последние дни своего пребывания в Лос-Анджелесе Джим был трезвее, чем обычно, и человечнее. Сложная фаза его жизни завершилась, и он выглядел, так, словно груз свалился с его плеч. Из-за падения он все еще немного хромал. Он очистил свой стол в офисе Doors, и был особенно мил с персоналом, как если бы хотел уехать, оставаясь со всеми в хороших отношениях. Офис «HWY Productions» в здании «Clear Thoughts» был закрыт. Обязательства по контракту с «Electra» были выполнены. Джим оговорил финансовые вопросы с бухгалтером группы, чтобы тот помогал ему, когда он будет длительное время вне страны. Он сходил на несколько фильмов: «Дай мне кров» о группе Rolling Stones, «Performance» Дональда Каммела и «THX 1138» Джорджа Лукаса (с композитором Лало Шифрином).

Как-то зимним днем Джим зависал в доме Билла Сиддонса в Лонг-Бич, болтая с привлекательной светловолосой женой Сиддонса по имени Чери, которая была беременна первым ребенком. Джим задирал ее из-за того, что ему не предложили стать крестным отцом ребенка, пока не услышал обещание, что получит такое предложение, когда у нее появится второй ребенок. Это, казалось, ему польстило.

В марте 1971 года пикантная песня Дженис Джоплин «Me and Bobby McGee» была большим хитом на радио Лос-Анджелеса, а Джим прощался со всеми. 3 марта он появился на вечеринке «Electra» в дополнительных офисах и обновленной студии. Жак Хольцман сказал Джиму, что удивлен увидеть его. Джим пошутил, сказав, что хотел увидеть, за что заплатил. Хольцман взял несколько человек, включая Джима, на поздний ужин в «Blue Boar». Джим сел рядом с другом, композитором Фредом Мироу, который спросил его, когда он собирается вернуться в Лос-Анджелес. Джим ответил, что не вернется.

Хольцман: «Было что-то трогательное в том вечере. Джим, который обычно молчал в компании, был сам не свой в тот вечер: наполовину там, наполовину где-то еще. Я чувствовал, что в воздухе висит ощущение завершенности. Покинув ресторан, мы все попрощались с ним. Мы уже пожили вместе под яркой радугой рок-н-ролла. Мы с Джимом обнялись, затем он развернулся и как-то неуклюже пошел прочь. Я смотрел ему в спину и сомневался, что увижу его снова».

Следующим вечером Джим и Бэйб Хилл посетили сестру Памелы, Джуди, все еще управлявшую «Themis». За ужином они говорили о магии, и после Джим начал звонить, произвольно выбирая номера из телефонной книги, прося ответить любого, кто снимал трубку, верят ли они в магию. В основном все бросали трубку, но один из соседей Джуди ответил с энтузиазмом, что, да, он верит в магию. Тогда Джим вытащил из кармана все деньги, что были – четыре двадцатидолларовых банкноты – и подбросил мужчине под дверь. Позвонил соседу и сказал: «Магия только что оставила тебе подарок». И повесил трубку.

Несколькими днями ранее, Пэм Миллер – «Мисс Памела» из группы GTO’s – шла по Ла Сьенега на прослушивание в рекламном ролике. Джим Моррисон ехал зигзагами в машине полной дружков, признал ее и выполнил разворот на 180 градусов, не обращая внимания на полуденный трафик. «Он хотел попрощаться со мной, - вспоминала Мисс Памела. – И он был таким милым и полным сил. Я не видела его очень долго и подумала: «Ого – с Джимом произошло что-то хорошее. Потому что по правде Джим находился за бортом жизни, перед тем, как отправился во Францию. Все считали, что он безнадежен. Мы привыкли видеть его в очень плохой форме. Он был крайне распущенным жалким пьяницей перед тем, как уйти, и он почти стал никчемным пустым местом в Голливуде. Очевидно, что причиной его отъезда было желание получить новый шанс, и я видела, что это уже происходит. У него была большая борода, но он похудел, и выглядел действительно хорошо; и он реально улыбался. Я сказала: «Джим! Ты выглядишь изумительно! Как дела?»

Он просто сказал: «Я хотел попрощаться. Я уезжаю во Францию»».

Джим не брал много вещей: два своих фильма - «Feast of Friends» и «HWY», - все записные книжки, что смог найти, распечатки неопубликованных стихов, две четвертьдюймовых катушки с пленкой его поэтических чтений, свою камеру «Super-8», несколько книжек со своими стихами, свой фото-архив (включая цветные транспаранты себя, ранние рекламные фотоснимки Джоан Баэз, картинки с судебного заседания в Майами, и лучшие рекламные глянцевые журналы «Electra» восемь на десять дюймов, где рассказывали о нем), и несколько любимых книг и тряпок. Он оставил свою библиотеку и некоторые вещи в доме Пэм, и велел бухгалтеру Doors оплачивать ренту, пока их не будет. Джуди Курсон взяла собаку.

Джим продолжал откладывать свое отбытие. Он остался рядом с девушкой, делавшей аборт, после того, как она отказалась сохранить ребенка. Он играл в тачбол с друзьями. За неделю до того, как отбыть, Джим и Бэйб Хилл взяли купленный Doors прогулочный катер, несколько граммов кокаина и пару девушек, чтобы отправиться на остров Каталина, чтобы устроить гулянку. После путешествия по неспокойному морю, они сняли номер в отеле с видом на бухту Авалон и насладились грандиозным завтраком с пивом в местной харчевне «Big Mike’s».

Во время своих последний дней в Лос-Анджелесе Джим встретил Тома Бейкера практически впервые за год. Он постоянно держал при себе Бэйба Хилла. Они ходили смотреть транслируемый по кабельному ТВ бой Али с Фрейзером, проходивший в Нью-Йорке 8 марта, а затем сами втянулись в бой на бильярдном столе с парой латинасов в «Palms». Они гуляли по Венеция-Бич, зайдя на обед в «Santa Monica Pier». В тот вечер Памела позвонила из Франции и сказала, что нашла для них классное место. На следующее утро Джим объявил друзьям, что он точно отбывает в Париж вечером. Он не виделся с другими Doors. Позднее Рэй сказал, что они сильно удивились, узнав, что Джим действительно улетел.

Бэйб доставил Джима в аэропорт. Ожидая вылета «Air France», они расположились в баре с доброжелательными Фрэнком и Кэти Лисиандро, а так же с Аланом Роне, и заказали выпить. Разговор оживился. Джим говорил о мечте купить старую церковь на юге Франции, превратив ее в место, где будет жить и работать. Они заказывали выпивку трижды, и Джим пропустил свой рейс. Бэйб привез его в аэропорт на следующий день и посадил на самолет. В те дни не было компьютерной сети, так что никто не узнал, что Джим Моррисон смылся нелегально в Париж, несмотря на запрет покидать страну после выхода под залог, и отложенный тюремный срок в шесть месяцев, которые, как обещали ему, превратятся в ад. Франция уже стала безопасным пристанищем для сотен молодых американцев, сбежавших от призыва на службу во Вьетнаме, так же как и для нескольких легендарных рок-звезд, сбежавших от налоговых служб и пуританских обвинений в надуманных непристойностях. (Признание в непристойном поведении в Америке было недостаточным основанием, на взгляд французского правительства, для экстрадиции). В одном Памела была права – для рок-звезды, решившей отказаться ото всего, Париж был резонным местом для начала карьеры поэта и кинематографиста.

Ранним утром 12 марта 1971 года Джим Моррисон прибыл в аэропорт «Orly». Он взял такси до отеля «George V», показавшись возле номера Памелы. Никто не ответил на стук. Когда портье впустил Джима, комната оказалась пустой и холодной, как если бы никто не жил там какое-то время. Джим пошел в «Bar Alexandre», находящийся на другой стороне улицы, заказал двойной виски и стал ждать, когда вернется Памела.


9.3 Город огней

© Перевод: Виталий Вавикин, 2015



Комментариев: 9 RSS

Большое спасибо, Виталий, за прекрасную работу!!!

Надежда2
2015-02-04 в 15:17:33

Добрый день еще раз!

Еще маленькие замечания:

"Финку намекнул об этом партнер Микки Родина, ... только неподтвержденные слова уважаемого бывшего партнера Рудина и Финка." Насколько я понимаю, Родин и Рудин - это один человек. Лучше его именовать одинаково.

"она вселилась в отель «George V», снова спутавший с графом де Бретей,". Наверное, все-таки "спутавшись"

"Он остался рядом с девушкой, делавшей аборт, после того, как отказалась сохранить ребенка." По-моему, в сложном предложении лучше писать "она отказалась сохранить"

Завалился пьяным в «Themis», сбил несколько вешалок для одежды и лихо отхватил по башке ОТ взбешеннОГО посетителЯ, пока Памела орала как резанная.

Или: Завалился пьяным в «Themis», лихо сбил несколько вешалок для одежды и отхватил по башке от взбешенного посетителя, пока Памела орала как резанная.

Надежда, Олег, спасибо за исправления.

Олег, там "лихо отхватил" по тексту, остальное правильно подметили.

Надежда, спасибо, что заметили.

преступив к поискам жилья для Джима. (не уверен, но может быть приступив?)

Джим не брал много вещей:( Правильнее было было бы сказать " не взял", но далее в париже эти вещи упоминаются, так что скорее он взял их)

Хочу выразить Наде, alex atanin и многим читателям большую признательность за помощь в вычитке книги. Спасибо, что не прошли мимо, заметив опечатку )

Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей